E-mail: info@opera-ballet.com.ua Касса театра: 778-44-69 - Коммерческая касса: 744-82-19 - Главный администратор: 778-44-73 - Приемная: 744-03-26
Welcome visitor you can log in or create an account

Судьбы скрещенья

Сплетенья рук, сплетенья ног, 

Судьбы скрещенья

«Давно живу», - говаривал чеховский персонаж Фирс. Вот и я помню времена, когда появление в театральной афише авторского балетного спектакля становилось событием, как для артистов, так и зрителей. Тогда в репертуаре преобладала сценическая практика «переноса» хореографических образцов. Она помогала сохранению драгоценного балетного наследия, но вместе с тем сдерживала приток свежих идей, новых танцевальных направлений и стилей. На этом фоне авторские спектакли, хотя бы в малой степени, компенсировали их недостаточность. Ныне авторские спектакли узаконили свое право на сценическую жизнь. 

Во мнении днепропетровцев Дмитрий Омельченко не только молодой перспективный балетмейстер, но и хореограф,  делающий эксклюзивные постановки. «Carmen&Jose», его третий по счету полноформатный балет. (До того были «Zaкулисье» и «Корсар»). Показательно, что на сегодня  спектакль имеет самый высокий зрительский рейтинг. О том свидетельствует стабильный интерес публики на протяжении всего сезона к постановке и ее создателю. Напомню, что Омельченко выступает в спектакле, как первое действующее лицо и главный куратор всех составляющих танцевального действа (хореография, музыка, либретто, сценография, костюмы, свет, исполнительское мастерство). То есть, перед нами подлинный эксклюзив.  На мой вопрос, какое место занимает ныне авторский спектакль на балетной сцене, отвечает обладатель Гран-при «Надежда Сичеславны — 2009» и лауреат премии им. И. Кобринского — 2017   Дмитрий Омельченко - танцовщик и хореограф ДАТОБ.

В том прошлом, о котором вы упомянули, существовал острый дефицит профессиональной информации, что увеличивало ее ценность. Сегодня такая информация,  благодаря интернету, рассекречена и доступна. Больше того, от нее нельзя скрыться, так она назойлива. Позитив же в том, что можно оперативно отслеживать тенденции современной хореографии, музыки, сценографии, вездесущей моды, наконец. Современная хореография в моем представлении — это то, что здесь и сейчас. За каждым из ее создателей признается право и возможность выразить себя, как он хочет, живет, мыслит, чувствует. Публика может принять твою творческую исповедь или отвергнуть ее. Это тоже нормально: зрители, как и хореографы, разные. Но чувство стиля, красота и вкус, культура танца — величина постоянная. Для меня это важный критерий. 

Сейчас многое решает техническая оснащенность спектаклей. Свет, звук, сценические эффекты способны делать чудеса. То, что мы видели на Евровидении- 2017 и на Киевском фестивале света, - поражает. Повторить это в театре нельзя, нет таких денег. Но игнорировать современную технику бессмысленно. У нас огромная сцена, ее надо наполнять звуком, светом, прогрессирующей визуальной техникой. Как воздух, нужны мастер-классы, профессиональное общение, обмен опытом. Зрительское восприятие тоже не стоит на месте. У сегодняшней публики мало времени. Темпы и ритм жизни зашкаливают. Об этом тоже надо думать. 

За рубежом, где я работал десять лет, в афише соблюдался баланс между классикой и современностью.  В течение активного сезона выпускалось два современных балета, помимо всегда востребованной зрителями вечной классики. В отличие от нее современные балеты не так жизнеспособны. Пробы, эксперименты, поиск в большей мере волнуют профессионалов. (Спектакли мэтров исключение!) Классическую школу я осваивал восемь лет в Вагановской академии танца, в театральной труппе  прошел путь от кордебалета до статусных партий. Это база, фундамент, почва, которыми подпитывается  современный авторский балет. Кстати, было время, когда классику дозволялось исполнять только на императорских сценах ввиду ее сложности. 

Как хореограф и танцовщик, вы работаете на стыке классики и современного танца. Где больше мера затрат и отдачи?

Сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. В наши дни артист балета должен танцевать все. Территория современного балета заметно расширяется. Классика тоже подвержена, пусть не очевидным, но несомненным изменениям. Процесс взаимопроникновения академической школы и балетного авангарда неизбежен. Могу сказать, что в своих постановках я пользуюсь золотым резервом классики, добавляя к ней свое.  Учитываю возможности и потенциал  труппы. Прислушиваюсь к пожеланиям артистов. К репетициям готовлюсь добросовестно и основательно.

В своих спектаклях вы берете на себя основную актерскую нагрузку, помимо балетмейстерской. Насколько сложно совмещать профессии танцовщика и хореографа?

Танцевать и ставить одновременно очень сложно. Дело не только в непосильной физической и психологической нагрузке (на репетициях показываю, играю, танцую за всех персонажей!), главное, я не вижу себя и полной картины спектакля. «Живьем  увидел его лишь после своей премьеры, когда Хозе  танцевал Алексей Чорич». Совмещение обернулось переутомлением и нервным истощением. Долго болел. Так что безопаснее не совмещать, а только ставить. 

Думаете ли вы о зрителе, когда делаете спектакль? Или для вас важнее возможность творчески реализовать свое видение, свой замысел, свою концепцию?

Я не настолько эгоистичен, чтобы позволить себе не думать о зрителе. Он вправе не согласиться с моим замыслом. И я не жду единодушного одобрения публики. Но игнорировать ее отношение к спектаклю не могу. Публика — наш партнер и оппонент. Мы можем разойтись во мнении о качестве творческого «продукта», в оценках отдельных его составляющих, но не считаться с ней, ее запросами нельзя. Зритель — реальная часть спектакля. А театр существует ради живого общения актера и зрителя.  И не будем забывать, что спектакль — это еще и развлечение, и зрелище, а не только «учебник жизни».

Некстати вспомнилась пожилая зрительница с внучкой. В сомнительных сценах, с точки зрения правильной морали, бабушка порывалась рукой прикрыть девочке глаза, заботясь таким образом о ее нравственности. Она явно проигнорировала предупреждение театра: спектакль «Carmen&Jose» не рекомендуется смотреть детям до 12 лет.  Как вы прокомментируете этот совет?

Зрительское восприятие -фактор непостоянный. То, что раньше считалось неприличным, эротичным для балета, сегодня считается приемлемым. Вот  показательный пример.  В свое время в Санкт-Петербурге зрители проводили протестные акции, пытаясь запретить спектакль Бориса Эйфмана «Чайковский», усомнившись в его моральности. Шуму было много. Но спектакль жив поныне. Мы ограничились рекомендацией. Протестных заявлений от публики не поступало. Есть понимание, что в балетной истории о человеческих страстях допустимы некоторые отступления от привычной традиции. Оправданием служит отсутствие пошлости, правда страстей и характеров сценических героев. 

Что ж, аргумент убедительный! Понятно и ваше желание использовать в спектакле такие радикальные краски, как гротеск, сарказм, ирония. Ваш Тореро никак не романтический герой. Скорее, самодовольный этот красавчик достоин насмешки. Неоднозначное отношение вызывают судьбоносные игральные Карты, живо напоминающие персонажей сегодняшней пестрой реальности в которой так причудливо переплетаются высокое и низкое. 

В кинематографе существует такое профессиональное определение как, эмоциональная перебивка. Веселым смехом зрители реагируют на приколы Тореро и мгновенно затихают в момент его убийства. Карты — своего рода пластическая проекция, уместная в современном балете.

«Творец, ты сам свой высший суд!»- изрёк Поэт. Официальная премьера Вашего спектакля состоялась в ноябре 2016г. Срок достаточный для вынесения окончательного авторского приговора. Как вы сами сегодня оцениваете «Carmen&Jose»?

МНЕ НРАВИТСЯ ЭТОТ ПРОДУКТ.

P.S. Последний в этом сезоне спектакль «Carmen&Jose» состоится 11 июня (воскресенье), 18.00. Рекомендуем не пропустить!