E-mail: info@opera-ballet.com.ua Касса театра: 778-44-69 - Коммерческая касса: 744-82-19 - Главный администратор: 778-44-73 - Приемная: 744-03-26
Welcome visitor you can log in or create an account

Бремя страстей человеческих

Заключительный месяц театральной осени в оперном проходит под знаком Кармен. Еще не забыты зрительские овации в адрес премьерной пары из Киевской Национальной оперы — Анжелина Швачка (Кармен) и Андрей Романенко (Хозе) в спектакле днепровцев. И вот, всего лишь три недели спустя театр зовет публику на премьеру балетного триллера «Кармен&Хозе». Таково название авторского балета хореографа и танцовщика Дмитрия Омельченко. К слову, в большинстве случаев, (как в опере, так и в балете) постановщики «Кармен» отдают приоритет ее истории. Она — героиня и главный притягательный магнит сценического действа. В балете Омельченко, Хозе и Кармен личности равнозначные и равновеликие, а потому в равной мере достойны зрительского внимания. Отсюда афишное название балета «Кармен&Хозе». 

Признаюсь, просить Диму об интервью в канун премьеры, зная под каким напряжением он живет в эти дни, с моей стороны — бестактность вопиющая. И только сознание необходимости для зрителя «дорожной карты» спектакля меня не остановило. Может потом, когда все устаканится, мы поговорим о премьере более обстоятельно. Сегодня же самое актуальное!

Дима, вы центральная фигура этого спектакля. Не только автор либретто, хореографии, постановки, танцовщик, наконец. Знаю что именно вы подбирали музыку для балета. Сценография и сценические костюмы создавались при непосредственном вашем участии. Иначе говоря, вы — специалист широкого профиля. Как говорят в народе, - многостаночник. Это ваш принцип самореализации? Или так проявляется ваша всеядность? А может, отчасти, сказывается недоверие к коллегам? То есть, немного ли взваливаете на себя?

Наверно понемногу всего от перечисленного. На сегодня еще не сложилось оптимальной постановочной команды. Но есть обнадеживающие моменты. Примером того служит творческое взаимопонимание с аранжировщиком Вадимом Жаворонковым. Когда он говорит, что на спектакль придут люди не только смотреть балет, но и слушать музыку, - он не преувеличивает. А если говорить откровенно, я хотел бы заниматься только балетом. Именно это мне по-настоящему интересно. Мне нравится работать с нашей балетной труппой, к сожалению немногочисленной, на что есть причины. Балет «Кармен&Хозе» поставлен на солистов. Их тоже мало. Будем верить, что ситуация поменяется к лучшему, а пока я благодарен всем артистам балета, занятым в спектакле. 

Слово судьба — ключевое в сценарии вашего балета. Значит ли это, что Дмитрий Омельченко верит в фатум, судьбу, предначертания свыше?

Я, скорее, верующий атеист. В предназначение, или как вы говорите — предначертания свыше, верю, как большинство людей. Но знаю: мне оставлен выбор, возможность координировать свою судьбу, редактировать ее, извлекать уроки из собственных неудач и несовершенства. Так я думаю. 

Давайте напомним зрителям ваши предыдущие постановочные работы. Вы начинали с «Degage»?

В Днепре — да! До того ставил за рубежом отдельные танцевальные номера. Первый цельный балет состоялся здесь. Потом были «Zaкулисье», «Корсар». «Кармен&Хозе» - мой третий полноформатный балет. И если в «Degage» главной моей фишкой в хореографии было движение, самоценность танца, то сейчас я ищу смысл движения. Мне интересны балетная история, драматургия балета. А не просто постановка танцевальных номеров. 

Назовите тот первоначальный импульс или «зерно», с которого началось зарождение балета «Кармен&Хозе».

Было предложение подумать о новой постановке. Сдерживало чувство ответственности: у Кармен долгая балетная история, не только оперная. И оперное либретто Амильяка и  Галеви отличное. Но ошеломила меня новелла Мериме. И настолько, что сразу возник возможный  сценарий моего спектакля. Музыку нашел позднее. А образы, сцены, настроение — это от Мериме. От него эмоциональный импульс, который уже не отпускал. Как полюбившаяся музыка, это уже вошло в меня. И «процесс пошел». 

А как «пришла» музыка?

Бизе, конечно, несравним. Но его было недостаточно, и градус балетной музыки, в отличие от оперной, должен быть «погорячее», как говорил композитор Щедрин. Поэтому Бизе дополнили современные авторы: А. Пьяццолла, Вилла-Лобос, Джон Уильямс. 

Дима, понятно, что у каждого хореографа свой индивидуальный принцип репетиционной работы.  Как репетируете вы? Как готовитесь к встрече с исполнителями? 

Для меня плановая работа и наличие заготовок совершенно обязательны. Я не могу позволить себе тратить время (его всегда не хватает) на случайные импровизационные задумки. Поэтому готовлюсь к каждой репетиции, не полагаясь на вдохновение. Шесть лет моя семья жила в ремонте. Теперь у нас есть дом, в котором мне выделили рабочий кабинет. Там я могу закрыться от всех, собраться, настроиться и целиком сосредоточиться на работе. Там все выверяется, пробуется (я работаю не только за столом). На репетицию прихожу  с четким и выверенным планом... Хотя проблема нехватки времени все равно никуда не уходит. 

Вы не только освоили несколько театральных профессий (танцовщик, хореограф, театральный дизайнер). Вы владеете современными Интернет-технологиями. Известно, что у вас есть свои проекты. 

С двадцати лет мне это было крайне интересно. Но результативно заниматься этим за рубежом я не мог, хотя мечтал. Вернувшись в Днепропетровск, начал профессионально учиться, учебу совмещал с работой в театре. Но постановочная работа над спектаклем забирает все время. Тут совмещение невозможно. 

Десять лет вы танцевали в зарубежных компаниях. Гастролируя по миру, видели много и многих. Какая из балетных «Кармен» вас впечатлила больше других? И существуют ли для вас балетные «иконы», которым поклоняетесь. Речь не о Петипа, конечно, а о творцах современной хореографии. .

Я не только видел, наблюдал, но и работал, как танцовщик, с выдающимися хореографами. В моей танцевальной жизни были Начо Дуато, Охад Нахарин, Хайнц Шпёрли, Уильям Форсайт. Это те, кого могу вспомнить «навскидку». Мне повезло! Я мог на себе прочувствовать и осознать, как создается современная хореография. Не перестаю следить за этим процессом и сегодня. Стиль, техника танцев, направления, как никогда прежде, многообразны. Поэтому долговечных «икон» в строгом понимании у меня нет. Есть интерес к авторитетам, уважение и чувство почтения к мэтрам. Поэтому «Кармен» смотрел по минимуму. Изначально так решил для себя и следую этому решению. Стереотипы навязчивы, они тяготят и сковывают. Я не знаю, как бы я мог по другому поставить в «Лебедином озере» Танец маленьких лебедей. Это воспримется, как святотатство. А если бы я знал только музыку Чайковского, может что-то свое и смог сочинить. 

Какой зрительской реакции ожидаете на премьере «Кармен&Хозе»?

Внимательной к спектаклю. Конечно, хотелось бы единодушного одобрения. Но отдаю себе отчет, что каждый зритель вправе иметь свое мнение и суждение. Кто-то примет спектакль, а кто-то его отторгнет. Хотелось, чтобы первых было больше. Могу заверить, что мы старались сделать наш спектакль красивым, уберечь его от пошлости и чернухи. Надеемся, зрители это поймут и оценят. 

Спасибо Вам за интервью и удачной премьеры!

Наталия Иващенко